В ПОГОНЕ ЗА ОТКРЫТИЕМ ПОЛЮСА

В сентябре 1906 года в Брюсселе состоялся Первый Международный полярный конгресс с участием четырнадцати стран мира. Россию на нем представляли действительный член Петербургской Академии наук метеоролог М. А. Рыкачев, океанолог Ю. М. Шокальский и геолог И. П. Толмачев. Конгресс принял решение обратиться к исследователям всех стран с предложением направить экспедиции на Южный и Северный полюса Земли. «На полюс!»—так звучал лозунг тех дней. Разумеется, решать эту сложную проблему нужно было объединенными усилиями многих стран.

Но едва закончился конгресс, как стало ясно, что никакого объединения и единства быть не может. Мир стоял накануне первой мировой войны, а это означало, что обострившиеся империалистические противоречия мешали объединению научных сил.

Вскоре началась самая настоящая гонка к географическим полюсам Земли. Первыми на эту стезю вступили два тщеславных американца— уже побывавший в Антарктике Фредерик Кук и малоизвестный тогда Роберт Пири. Первый в 1908-м, а второй — в 1909 году заявили, что, следуя от северных берегов Канады и Гренландии, они независимо друг от друга достигли Северного полюса.

В 1908—1909 годах Англия снарядила первую полюсную антарктическую экспедицию во главе с Эрнстом Шеклтоном, человеком мужественным и отважным. Выбрав отправной точкой похода на полюс залив Мак- Мёрдо, англичанин 9 января 1909 года достиг 88°23′ южной широты и 162° восточной долготы на высоте 3400 метров. Силы оставили его в тот момент, когда, казалось, он был у цели — до Южного полюса оставалось 100 миль.

Русское Географическое общество присудило Шеклтону свою высшую награду—Большую Золотую медаль за географические открытия в высоких широтах Антарктики. Это сделали и географические общества других стран. Шеклтон приобрел всемирную известность и популярность. Это еще сильнее подхлестнуло претендентов на получение главного приза — полюса.

В такой обстановке в 1910 году была снаряжена вторая английская экспедиция, которую возглавил капитан Роберт Скотт. Пока шла ее организация, пока «Терра-Нова»— корабль экспедиции — двигался к берегам Антарктиды, казалось, ничто не предвещало грозы. И все же она разразилась, неожиданно и неотвратимо. На антарктическую сцену поднялся один из самых прославленных уже в те годы норвежских полярных путешественников — Руал Амундсен, совершивший в 1903— 1906 годах первое плавание на судне «йоа» по всему Северо-Западному морскому проходу вдоль берегов Канады и Аляски. Зафрахтовав всемирно известный «Фрам» Нансена и пригласив капитаном русского океанографа Александра Кучина, норвежец до поры до времени скрывал свои истинные планы, объявив о них лишь на пути в Антарктику.

Чтобы дезориентировать прессу, он заявил, что его конкуренты-англичане собираются не столько на полюс, сколько для проведения научных исследований, «и полюс является как бы приложением, в то время как в моем расширенном плане полюс занимал центральное место». Из переписки Р. Амундсена с друзьями видно, почему он внезапно изменил свое решение и вместо похода на Северный полюс, в чем он уверял всех, направился на Южный. «Чтобы поддержать мой престиж

clip_image002

полярного исследователя, — писал он, — необходимо было как можно скорее достигнуть какого-либо другого сенсационного успеха, я решился на рискованный шаг».

К началу своих походов Амундсен и Скотт выбрали исходные пункты. «Фрам» стал в Китовой бухте, «Терра-Нова» — в Мак-Мёрдо.

Амундсен — опытный путешественник— подготовился лучше, чем Скотт: более удачно избрал маршрут, рациональнее расположил выдвинутые в глубь материка базы, с математической точностью рассчитал потребность в продовольствии — одним словом, оказался более расчетливым и предусмотрительным, чем его английский соперник.

На зимовке в Китовой бухте Амундсен оставил девять человек. С ним находились его старые, закаленные в полярных походах товарищи, которым он полностью доверял: Вистинг, Хассель, Хансен, Биаланд и люди партии, предназначенной для исследования Земли Эдуарда VII.

В плане Амундсена большое место отводилось собакам. В Китовую бухту «Фрам» привез сто шестнадцать собак; весь трюм корабля был заполнен ими.