они первыми достигли полюса

В этих словах путешественника нет и тени сомнения в превосходных качествах собак, недооценка которых всегда ставится ему в упрек. Он не столько беспокоился о животных,

clip_image002

Роберт Скотт.

сколько о людях, боясь, что они не выдержат. Беспокойство вызвала разыгравшаяся 5 декабря снежная пурга, задержавшая главную партию на четыре непредвиденных планом дня и сдвинувшая все ранее намеченные сроки.

10 декабря началось восхождение на ледник Бирдмора. В горный поход Скотт взял с собой легкое снаряжение и собак, тащивших приборы и продовольствие.

11 декабря Мирз и Дмитрий Горев вместе с оставшимися собаками повернули назад. Трудно понять, а еще труднее объяснить мотивы такого рокового решения Скотта. Собаки могли бы избавить людей от мучительного труда тащить за собой сани и могли бы сохранить им жизнь на обратном пути. Впоследствии он не раз сожалел о своем опрометчивом решении.

22 декабря с широты 85° Скотт отослал назад еще четырех спутников во главе с Аткинсоном. На зимовку направлялись материалы научных наблюдений, в особенности метеорологических, проведенных анероидом и проверенных гипсотермометром, и геологических, среди которых находились песчаник и базальт, найденные в диких горах.

И наконец, 4 января на широте 87°32,’ находясь уже на ледяном плато, когда до полюса оставалось 150 миль, Скотт распрощался с вспомогательной партией Тедда Эванса. Осталось пятеро. Т. Эванс был последний, кто их видел.

О дальнейшем развитии событий можно судить только на основании дневниковых записей Скотта, найденных на месте его гибели. Из них видно, что 6 января пятеро мужественных людей достигли рекордной широты Шеклтона. «Южнее нас, наверное, никто не бывал», — записал Скотт. Это слово «наверное» весьма характерно для настроения английского путешественника, сомневавшегося по мере приближения к цели своего похода в конечном успехе. Еще при подъеме на ледник Бирдмора из наблюдения за направлением южных гор, вытянувшихся на юго-восток, он сделал верное предположение, что всякий, кто шел на полюс с более восточного направления, сокращал горный поход на сто миль. Именно так поступил его соперник, и поэтому надежда на достижение полюса первым теперь казалась Скотту маловероятной, а если учесть, что исходная точка его маршрута — Мак-Мёрдо — лежала на сто километров севернее Китовой бухты, то Амундсен, независимо от затраченных усилий, получал перед Скоттом преимущество в двести километров. Несмотря на закравшиеся сомнения, англичане не сбавили темпов похода и, находясь 15 января на 89° южной широты, они все еще надеялись выиграть соревнование.

На следующий день, 16 января, Боуэрс «своими зоркими глазами, — читаем запись в дневнике, — рассмотрел какой-то предмет, который он сначала принял за гурий. .. Когда подошли ближе, точка эта оказалась черным флагом, привязанным к полозу саней. Тут же поблизости видны остатки лагеря, следы саней и лыж, идущие в обоих направлениях, ясные отпечатки собачьих лап, причем многих собак. Вся история как на ладони: норвежцы нас опередили, они первыми достигли полюса. Ужасное разочарование! Мне больно за своих верных товарищей. ..».