«Фрам» отошел на север

17 декабря, присвоив горному предполюсному району имя Короля Хокона VII и оставив на полюсе кроме флагштока и флага одну из нарт, Амундсен, располагая нартами с шестнадцатью собаками, отправился в обратный путь, завершившийся благополучно через 39 дней — 26 января 1911 года во Фрамхейме (так называлась зимовка норвежцев в Китовой бухте). Таким образом, все путешествие на полюс и обратно заняло 99 дней. За это время было пройдено три тысячи километров.

30 января «Фрам» отошел на север и вскоре благополучно прибыл в Тасманию.

Вместе с тем научные результаты норвежской экспедиции, как и следовало ожидать, оказались довольно скромными. Точность многих из наблюдений вызывала сомнение — например, метеорологические данные определялись экспедицией на глазок. Сам Амундсен, не надеясь на сохранность взятых с собой термометров, объявил по экспедиции конкурс на угадывание температуры наружного воздуха. Результаты «угадывания» заносились в специальные протоколы, а в конце месяца подводились итоги и выдавалась премия — несколько сигар.

Скотт вышел в путь к полюсу в тот день, когда норвежцы подходили к горам Королевы Мод.

Опоздание с выходом — промах Скотта, обернувшийся через два месяца поражением. Если бы Скотт отправился на месяц или на полмесяца раньше, он застал бы на плато не пургу и метель, а более мягкую и маловетреную погоду.

Из-за невероятно скверной погоды англичане, задержавшись в пути, прибыли на полюс на 34 дня позже Амундсена, причем на путешествие в одном направлении им пришлось затратить 78 дней и пройти за это время 1608 километров — на 208 километров больше Амундсена. В среднем Скотт за день проходил 21 километр, а Амундсен — 24 километра.

Разница в средней скорости передвижения Амундсена и Скотта небольшая. Но, чтобы выдерживать такую скорость, Скотту приходилось затрачивать большую, чем Амундсену, энергию. К тому же собаки не требовали тщательного ухода, в пищу им могло идти даже собачье мясо. Для пони же, которых в экспедиции Скотта было довольно много, нужны были подогретые концентраты, вес которых превышал вес продовольствия. О. Норденшельд, анализируя средства передвижения на плато, хотя и высказался в пользу собак, но отметил, что пони и мотосани (англичане взяли с собой эту тогдашнюю новинку техники) сослужили Скотту хорошую службу, пока путешествие совершалось по гладкой поверхности. Однако ошибаются те, кто пишет, будто у Скотта были одни пони: в его походе участвовали и собаки и, как уже было сказано, применялись мотосани, прошедшие до 82° южной широты. Собаки использовались для перевозки грузов после того, как пони вышли из строя. Для управления собаками Скотт пригласил двух ездовых из России — Дмитрия Горева и Антона Омельченко.

В поход Скотт взял двенадцать человек, из которых четверо дошли с ним до полюса. Это — Уилсон, Отс, Боуэрс и Э. Эванс.

1 ноября покинув зимовку, поезд через пятнадцать дней прибыл на 79° южной широты к «Депо одной тонны». Уже в этот сравнительно нелегкий период похода выявились положительные и отрицательные стороны организации. «Собаки, — писал Скотт, — охотно везут грузы и не отказываются бежать даже против такого ветра, который был в эти дни. Зато пони сильно страдали в снегопады и снежные бури, отказывались везти грузы. Поначалу хорошо показали себя мотосани. За первый день они прошли такое расстояние, которое основная партия преодолевала за 5—6 суток». Но на этом их успех закончился. Вскоре были обнаружены неполадки в моторах. Продвижение мотосаней замедлилось, а затем разразилась катастрофа: один за другим стали выходить из строя цилиндры. С 81°35′ южной широты на зимовку была отпущена назад одна из вспомогательных партий.

Пони совсем ослабели. С 27 ноября люди тащили сани, помогая животным. Как раз в эти последние дни ноября подули с гор стоковые ветры, которых на шельфовом леднике не испытал Амундсен. Идти стало трудно. 29 ноября Скотт распорядился убить первую из девяти лошадей, через день другую, на третий — третью и т. д. Последний пони был убит 5 декабря недалеко от ледника Бирдмора.

Но не пони беспокоили Скотта; в целом они сыграли свою роль. К тому же усердно работали собаки. «Собаки, — отметил английский путешественник 29 ноября, — смогут проработать сколько нужно, отдохнут, и на обратном пути долго будут сыты. Собственно говоря, мы и теперь могли бы пробиться к леднику с их помощью и при этом без особой задержки».